Яков Файтельсон
Уже с первых фраз статьи Михаила Дорфмана чувствуется высокомерный и пренебрежительный тон по отношению к Израилю и израильтянам, а когда идет речь об арабском уровне мышления, определяемого им "малопонятным для не израильского уха словом «мизрахи» ", то от текста веет легким расистским душком.
Этот тон хорошо сочетается с другим характерным для очень многих израильских левых, ашкеназийского происхождения, ходом мышления, основанном на антисемитской и антиизраильской пропаганде, переваренной еврейским желудком и мозгами и преподносимой уже в качестве собственной, абсолютной и универсальной истины.
«…Мы, израильтяне так и не научились терпению, не умеем вовремя закончить и не умеем ждать. В этом мы не отличаемся от своих арабских соседей. У нас, как и у них, сильные эмоции «хочу-не хочу» порой затмевает логику и разум». – пишет Дорфман. И демонстрирует легковесность в подходе к такому сложному и трудному вопросу, как арабо-еврейский конфликт. Ведь одним из основных признаков Востока, в том числе и арабского, является невероятное, фаталистическое терпение и способность ждать бесконечно своего часа, в особенности, когда дело касается вопросов племенной чести, гордости и вендетты.
Тому – много исторических свидетельств. Вот, например, книга российского дипломата Константина Базили, "Сирия и Палестина под турецким правительством в историческом и политическом отношениях" (1838-1854 гг.). Как сказал главный редактор журнала «Азия и Африка сегодня» профессор Васильев на встрече 13 ноября 2008 года в Иерусалимском Институте Стратегии Сионизма, не только те же самые сложные отношения между разными арабскими кланами и членами религиозных течений продолжаются на Ближнем Востоке, но даже имена руководителей этих кланов остаются неизменными и сейчас, 170 лет спустя.
Дорфман пишет: «… за сто лет арабо-израильского конфликта давно уже забылось, кто первым начал и кто и за что мстит". Тот, кто не знает или не хочет знать историю собственного народа, не помнит корней арабо-еврейского конфликта, не в состоянии его понять и не в состоянии дать взвешенную оценку, а тем более реальные предложения по урегулированию этого конфликта.
Когда речь идет не только о сегодняшнем дне, но и долгосрочном прогнозе, очень важно не предвзято взглянуть, как воспитывается новое поколение – в школах и даже детских садах. Странно, человек, достаточно долго живущий в Израиле, не замечает принципиальной разницы между целями воспитания детей в израильской системе образования и воспитанием детей в арабских школах палестинской автономии, Египта, Сирии и т.д..
Ведь даже невооруженным взглядом (не буду обсуждать, правильно это или ошибочно), видно, что в школах и детских садах Израиля внушают стремление к мирному сосуществованию с арабскими соседями, говорят о необходимости согласиться на болезненные для евреев уступки для достижения этого мира. Иногда доходит до абсурда.
Например, министр просвещения Юлия Тамир, отменила программы изучения еврейских национальных ценностей и вместо них внедрила изучение "Накбы", истории поражения арабов в Войне за Независимость Израиля, приведшее к их бегству из страны. Логика такой удивительной позиции заключается в том, что мы должны с пониманием относиться к точке зрения арабских националистов, стремившихся уничтожить еврейское государство, и их несчастных потомков, вынужденных расплачиваться за ошибку предков.
Представьте себе российские, чешские или польские школы, в которых детей учили бы с пониманием относиться к положению потомков 12 миллионов несчастных немецких беженцев из Восточной Пруссии, Судет и Шлезии, вынужденных расплачиваться за ошибки их нацистских предков.
Посмотрим на учебники и детские программы палестинского телевидения, чтобы понять, чему учат в палестинских школах: животной ненависти к евреям и к государству Израиль, в стиле Протоколов Сионских мудрецов и кровавого навета, жажде уничтожить еврейское государство любой ценой. Убийцы и самоубийцы, взрывающие автобусы с мирным населением, прославляются как выдающиеся национальные герои, попавшие в рай.
Однако в статье Дорфмана и евреи, и арабы выглядят примитивными туземцами, дерущимися между собой не понятно за что и не понятно зачем. Хотя, Дорфман, скорее, понимает, за что дерутся арабы. И даже сочувствует их борьбе По его логике, евреи виноваты в сорокалетней оккупации арабских территорий, и потому арабы имеют право их убивать.
Для Дорфмана не существует не только арабских погромов 20-х и 30-х годов двадцатого века, с уничтожением древних еврейских общин Хеврона и Газы. Для него, по-видимому, и война на уничтожение Государства Израиль, развязанная арабами с момента создания Израиля, также произошла по вине евреев. Сказал же когда-то один из лидеров партии, ныне называемой «Авода», - Хаим Бар Лев по поводу гибели нескольких поселенцев от рук террористов в Хевроне: «Если бы их там не было, они бы не погибли».
Но зачем ходить так далеко, ведь Дорфман почему-то умалчивает даже о восьми годах непрерывного обстрела мирных жителей Сдерота. Зато он вспоминает свои встречи с Ахмедом Ясином, "слепым, вдохновенным аскетом-фанатиком", для уничтожения которого "израильтяне применили особо мощную бомбу, разрушившую целый жилой комплекс и унесшую множество невинных жизней" вместо того, чтобы "цивилизованно арестовать и предать суду".
Прежде всего, здесь не компетентность Дорфмана (хочется надеяться, что именно это, а не желание таким способом вызвать жалость к несуществующим невинным жертвам!) достигает своего апофеоза. Ясин был убит 22 марта 2004 года точечным попаданием ракеты AGM-114 Hellfire с израильского вертолета, когда его сажали в машину после выхода из мечети. При этом погибли сопровождавшие его четыре террориста Хамаса, включая двух сыновей Ясина. В международной печати об этом подробно писали, включая имена погибших террористов.
Дорфман помнит, что Ясин считался «среди своих последователей святым». Однако он не помнит, что это "слепой, вдохновенный аскет-фанатик", создатель Хамаса и основной идеолог исламских экстремистов, был лично ответственен за разработку стратегии массовых убийств евреев с помощью террористов-самоубийц.
Дорфман уже забыл о том, что этот "больной, слепой старик" был однажды цивилизованно осужден и сидел в израильской тюрьме. Он был освобожден из заключения взамен на израильских разведчиков, задержанных в Иордании, после неудачной попытки ликвидировать другого руководителя Хамаса, небезызвестного Машаля. Условием освобождения было обязательство не заниматься террористической деятельностью.
Ясин действительно лично ею не занимался, он только вдохновлял самоубийц на совершение массового убийства мирных граждан, на взрывы автобусов, ресторанов и других общественных мест. Он утверждал, что нет мирного еврейского гражданского населения и даже еврейские дети являются легитимным объектом для поражения, поскольку, если они вырастут, то станут солдатами израильской армии.
Под его руководством были проведены теракты в Тель-авивском Дельфинарии, где погибли 21 и были ранены 120 юношей и девушек, в основном выходцы из СНГ; в гостинице Парк Отель в Натании – 30 убитых и 140 раненных во время пасхального вечера; взорваны автобусы в Иерусалиме в утренние часы, когда большинство пассажиров – школьники и студенты; всего не перечесть.
С присущим Дорфману высокомерием, он ерничает по поводу названий военных операций Армии Обороны Израиля, в том числе ныне проходящей операции в Газе. С высоты своего "стратегического" полета и глубокого знания секретных материалов, которые ему, наверное, предоставили его особо осведомленные источники, он сообщает нам, что: "Планировщики операции очевидно гадали на свинце, потому, что ни смысла, ни действенного военного плана, ни сроков они явно не предусмотрели. Немногочисленные военные цели мы сразу разбомбили и потом принялись крушить, что ни попадя в надежде посеять страх. Страх иначе называется террор. Когда речь идет о страхе, о терроре, понятие стратегии теряется."
Для усиления своей позиции Дорфман приводит цитаты из статьи под названием "Уличный хулиган снова напал" известного своими про-палестинскими взглядами израильского журналиста Гидеона Леви. Нет, в этой статье не идет речь о многолетнем, продолжающемся арабском терроре против мирного гражданского населения Израиля. По мнению Гидеона Леви «Уличный хулиган» - это Армия Обороны Израиля, которая, наконец-то, ведет себя соответственно своему названию.
Вот так, с легкой руки наших доморощенных стратегов, террор достоин понимания, а контр-террористическая операция становится террором уличных хулиганов.
Как ни странно, но большинство стран мира, включая многие суннитские и светские арабские государства не разделяют мнения Леви-Дорфмана. Наиболее резко и открыто об этом сказал министр иностранных дел Чехии, заявивший о том, что Израиль ведет легитимную оборонительную войну. Он объяснил свое заявление тем, что другие страны стараются быть формально политкорректными, а он предпочитает сказать правду. Но наиболее важным было заявление Египта, в котором вся ответственность за страдания жителей Газы было возложена на Хамас.
В отличие от скоропалительного вывода Дорфмана (соответствующему им же приведенному анекдоту), об арабизации Израиля, спешащего, якобы, "с декларациями, даже не кончив дела", нынешняя операция по защите почти миллиона жителей южных областей Израиля показывает, что АОИ вернулась к прежнему стилю ведения войны, который так отличал ее от большинства других армий в мире.
Сообщения с фронта вновь характеризует лаконичность и точность информации, отсутствие всякой бравады, уважение к боевой подготовке и морали противника и подчеркивание вытекающих отсюда предстоящих трудностей. Сами боевые действия вновь представляются, как хорошо спланированные, продуманные, точно выверенные и осуществляемые без бахвальства.
Можно спорить, не слишком ли медлительны и осторожны наши войска, действуя среди густонаселенных районов Газы, стараясь сократить до минимума потери, как наших солдат, так и мирного населения. Однако, Израиль вновь показывает миру, что можно воевать и добиваться военного успеха, даже, когда, вопреки военной логике, гражданское население Газы заранее предупреждается о готовящихся ударах по их домам, когда под ними, в подземных бункерах, боевики Хамаса прячутся сами и прячут военные склады, ракетные пусковые установки.
Впервые в военной истории Израиль позволяет доставку продовольствия и медикаментов населению врага во время боевых действий, чтобы избежать гуманитарной катастрофы.
Может ли кто-нибудь представить себе, что советская армия позволила бы доставлять в осажденный Берлин гуманитарную помощь страдающему гражданскому населению? Насколько известно единственные поставки, которая советская армия допустила в осажденный Берлин, были ковровые бомбардировки, непрекращающиеся артиллерийские залпы "Катюш" и штурмовые танковые и пехотные колонны, сметавшие все на своем пути.
Впрочем, недавние события на Кавказе показали, что и современная Россия осуществляет гуманитарную помощь тем беженцам, которые переживают результаты боевых действий российской армии. Правда, эта помощь предоставляется не во время боевых действий, а после них.
К сведению Дорфмана, такое странное, из ряда вон выходящее поведение АОИ не является подтверждением его тезиса об американизации Израиля, как одной из якобы двух существующих для нас альтернатив. Опыт войны в Афганистане, Косово и Ираке показывает, что поведение американской армии больше напоминает поведение российской, т.е. нормальное, всеми принятое поведение во время боевых действий. Число жертв среди гражданского населения насчитывалось там не десятками, а тысячами, если не десятками тысяч.
Дорфман просто не в состоянии предположить существование третьей альтернативы: еврейский характер Израиля.
Михаэль Дорфман существует в собственной системе координат, начальная точка которой отсчитывается, в лучшем случае, от 6 июня 1967 года. Он не в состоянии посмотреть на проблемы Израиля с исторической перспективы. Создается впечатление, что у него отсутствует понятие о национальных корнях, многовековых чаяниях еврейского народа и его связи со своей исторической родиной.
Фактически, для Дорфмана само осуществление еврейской национальной идеи о воссоздании еврейского государства - неудобно и трагично. Ведь ее осуществление произошло не на пустом месте и оно противоречило интересам арабов, уже живших на этой территории. Но поскольку этот факт уже состоялся, Дорфман готов согласится с тем, что израильтяне никуда не денутся, подчеркнув тут же, что это верно и по отношению к арабам.
Поэтому он считает, что единственный выход из положения, это разделить вновь клочок земли, оставшийся от первого передела территории, предназначенной мандатом Лиги Наций на создание Еврейского Национального Дома. (В первый раз мы потеряли почти 80% своей территории, когда для решения возникающего арабо-еврейского конфликта, Черчилль создал искусственное государство, Хашимитский эмират, ныне королевство Иордания).
Дорфман не хочет понять, что в нашей стране столкнулись не только два национальных движения, но и две разные цивилизации. Речь не идет лишь о той или иной территории. Дорфмана не занимает вопрос, почему арабы не согласились на создание Арабского государства в 1948 году, по решению ООН, а предпочли атаковать Еврейское государство.
Его не интересует вопрос, почему в течение почти 20 лет Арабское государство не было создано на территориях, оккупированных египетскими и иорданскими войсками? Ведь это те же территории, на которых сегодня может быть создано, как он предполагает, жизнеспособное палестинское государство.
Дорфман, кажется, не слышит, что говорят сами арабы, в том числе так называемые умеренные, типа Махмуда Аббаса. Например, уже после проигрыша Хамасу и потери контроля над Газой, Абу-Мазен, доктор по отрицанию Холокоста, выступая в Рамалле сказал, что вооруженная борьба с Израилем ошибочна на данном этапе, однако может возобновится тогда, когда обстоятельства сделают это возможным. Он всего лишь повторил слова Ясира Арафата, который, выступая в Йоганнегсбургской мечети, пояснил, что соглашения Осло являются "очередной Худайбией".
Для сведения читающих, теория поэтапного уничтожения Израиля, принятая ПЛО и никогда формально не отмененная, основывается на примере "Договора Худайбии" о не нападении, подписанного Мухаммедом в 628 году с сильным племенем Корейш, владевшим Меккой.Как только мусульмане усилились, договор был нарушен, корейшиты разбиты, и Мекка подчинилась Мухаммеду.
Подобные договора заключались мусульманами и с крестоносцами. Чем эти договора закончились, знает любой грамотный человек, учивший историю в средней школе.
Когда-то, в ответ на вопрос израильского журналиста, чем он оправдывает коварное, ни чем не спровоцированное нападение на Израиль в Судный День, египетский президент Садат сказал примерно следующее: ведь я все время предупреждал, что мы нападем на вас, но вы не хотели этого слышать.
Выступая после заключения мирного договора с Израилем перед египетской общественностью и отвечая на критику оппозиции, Садат высказал еще одну мысль, которую вновь не услышали, да и не хотят слышать в Израиле. Садат сказал, что мир с Израилем был единственным путем, который мог вернуть Египту потерянные территории.
Тем самым был сделан важный шаг, направленный на возвращение Израиля в его "естественное положение", как мелкого и уязвимого государства. Подписав мир с Израилем, Садат снял угрозу значительного усиления еврейского государства, вырвавшегося на территориальный простор Синая из границ, названных министром иностранных дел Израиля, Аббой Эвеном, границами Освенцима.
Однако Г-дь любит парадоксы, и сегодня наибольшую опасность для себя Египет видит не со стороны миролюбивого Израиля, а от своих родных мусульманских братьев, частью которых является Хамас. Не меньшую, а возможно даже большую, опасность для светского и суннитского Египта представляет шиитский Иран, стремящийся к региональному господству. Не удивительно, что Египет вместе с Саудовской Аравией, Иорданией и другими суннитскими и светскими арабскими государствами, ограничиваются голословными, риторическими осуждениями военных действий Армии Обороны Израиля, а за кулисами надеются, что израильтяне разгромят Хамас.
Дорфмана не интересует вопрос, почему палестинцы так упорно отказываются признать Израиль в качестве Еврейского государства, вопреки предложениям, обеспечивающим им создание своего собственного. А ведь четкий ответ на этот вопрос они не скрывают: им не нужно лилипутское кукольное государство, не способное выжить по экономическим и демографическим причинам. Им нужна вся земля - от моря до Иордана.
Не случайно Ясир Арафат сорвал в 2000 году заключение договора с Бараком и Клинтоном о создании Палестинского государства на 97% от территории в границах 1967 года, включая большую часть Восточного Иерусалима. Вместо этого он начал заранее спланированное наступление, названное интифадой Аль-Акса, которое привело к гибели и страданиям тысяч мирных жителей - евреев и арабов.
Не случайно Абу-Мазен подчеркнул свой отказ на требование Ольмерта признать Израиль в качестве Еврейского государства. Он не уступил даже в обмен на согласие Ольмерта не только отдать Восточный Иерусалим и 97% всей территории Иудеи и Самарии, но и передать палестинцам, взамен оставшихся 3% территории, на которой проживает большинство еврейских поселенцев, территориальную компенсацию за счет Негева.
Умеренный Абу-Мазен не согласился признать Израиль как Еврейское государство даже за обещание передать палестинцам дополнительную территорию в районе Халуца, по плану Бейлина-Абу-Алла, для увеличения территории Газы, чтобы уменьшить там плотность населения.
И это еще не все. И исламистский Хамас, и светский Фатах, каждая организация со своими нюансами, видят основную цель в другом: быть авангардом в осуществлении кто идеи кто исламистской, а кто Насера: воссоздание мусульманско-арабского халифата от Атлантического и до Индийского (извините, Арабского) океана. Недаром по палестинскому телевидению пропагандируются идеи о будущем освобождении Кордовы и Валенсии, стонущих под игом неверных. Израиль стоит, как кость в горле, на пути осуществления этой великой идеи.
У палестинцев нет необходимости скрывать свои цели. Ведь этим намного успешнее занимаются некоторые израильские журналисты, политики и публицисты. Тут арабы следуют опыту нацистов, которые использовали лидеров еврейских общин, для обеспечения порядка в «транспортах смерти». Те, исходя из своей прагматической логики, сами объясняли преимущества переселения евреев на Восток, где они будут жить в своих собственных общинах и работать на благо Третьего рейха. Они самостоятельно составляли списки "переселенцев", даже когда уже знали, что отправляют их на уничтожение, каждый раз заботясь о спасении более достойной, по их мнению, части населения.
Дорфман убежден, что большинство израильтян понимают и примирились с мыслью, что «Параметры израильско-палестинского урегулирования давно ясны – границы 1967 года, включая Иерусалим, возможно с небольшими изменениями, согласованными сторонами».
На самом деле, раз за разом, опросы общественного мнения показывают обратное. После очевидного и полного провала договоров Осло и в особенности после невыносимого положения, создавшегося в результате одностороннего ухода из Газы, большинству израильтян стало ясно, что в погоне за достижением мира с помощью территориальных уступок «Израиль раз за разом наступает на те же грабли».
Процесс просветления, проходящий в головах многих, поддержавших вначале процесс Осло, прекрасно описан в автобиографической книге «Длинная дорога коротка» бывшего начальника Генерального Штаба АОИ, генерал-лейтенанта Моше (Буги) Яалона. Вывод к которому пришел Яалон и большинство израильтян краток: арабо-израильский конфликт настолько глубок и сложен, что у него нет быстрого решения, и пока палестинцы не придут к выводу, что мы здесь навсегда, мира не будет. Возможно лишь долговременное перемирие, которое когда-нибудь в будущем приведет к миру.
Поэтому ни о каких территориальных уступках нечего и говорить, поскольку существующий опыт доказал, что они лишь приводят к росту арабских аппетитов и к еще большему усилению террора. С другой стороны, тот же опыт показывает, что там, где Израиль полностью контролирует территорию, возможно мирное соседское сосуществование евреев и арабов. Требуется лишь синтез справедливого, делового и уважительного отношения к арабскому меньшинству с твердым и непримиримым отношением к любым попыткам националистической и крайней исламистской антиизраильской деятельности, которую надо беспощадно подавлять в корне.
Многие, как и Дорфман, еще помнят, что «Газа в начале 1980-х выглядела совсем иначе, чем сейчас. Израильтяне чувствовали себя там в безопасности, Мы ездили туда на рынок, чинить машины и лечить зубы».
Я прожил 18 лет в Ариэле и по работе, да и просто в обычной жизни имел ежедневный человеческий и деловой контакт с нашими арабскими соседями. Часто приходилось общаться и с чиновниками гражданской администрации, основную часть которой составляли местные арабы. Поэтому знаю хорошо, по откровенным беседам с ними, о чем они думают и как они видят проблему арабо-еврейского конфликта.
Один из случаев, демонстрирующий характерные соседские отношения, произошел в начале 1985 года. Министерства обороны и здравоохранения утвердили мое предложение построить в Ариэле родильный дом на 24 койки. Я знал, что больницу в полном масштабе не утвердят, а родильный дом, собственно и есть небольшая больница со всеми необходимыми службами. Мне удалось убедить власти, что такое учреждение необходимо для обслуживания как растущего еврейского, так и существующего арабского населения нашего района.
Слух об этом решении дошел до примыкающего к Ариэлю арабскому городку Сальфит. Не прошло и нескольких дней, как ко мне явилась делегация уважаемых представителей Сальфита с оригинальным предложением: они готовы предоставить свою землю для строительства этой больницы на участке между Ариэлем и Сальфитом. К сожалению, смена руководства в Ариэле в мае 1985 покончила с этим начинанием, как и с многими другими, направленными на то, чтобы превратить город в настоящий центр Самарии.
Меня довольно часто приглашали по разным поводам на встречи с руководством соседних арабских поселений. Как-то во время одной из таких встреч, мухтар одного из сел около Ариэля, сказал мне во время беседы за чашкой хорошего арабского кофе: «Саид Якуб, мы никогда не жили так хорошо, как при власти Израиля. Все мои дети получили образование, которое не было доступно моему поколению ни при англичанах, ни при иорданцах. У нас хорошо оплачиваемая работа, мы торгуем с вами и даже с другими странами, наши города и деревни процветают, как никогда. Ваша власть прислушивается к нашим нуждам и много делает для улучшения нашей жизни. Но, саид Якуб, мы привыкли идти с теми, кого мы боимся больше. Мы вас не боимся, мы боимся шабиба (националистически настроенная молодежь) и поэтому пойдем с ними».
Я сказал ему, что если это произойдет, то все достижения будут потеряны и что они вновь вступают на путь, приведший их к Накбе. Он помолчал и ответил: «Ты прав, саид Якуб, я знаю, что мы потеряем все, и жизнь станет невыносимой, но мы боимся шабиба больше».
Попытка Дорфмана запугать израильтян демографической опасностью вновь демонстрирует его некомпетентность, если не преднамеренное искажение фактов. Он утверждает , что есть «полтора миллиона палестинцев в Газе и еще 4 миллиона на Западном берегу» и что «Никто никуда не уйдет».
Во-первых даже по явно сфальсифицированным, по понятным политическим мотивам, результатам переписи населения проведенной в декабре 2007 года Палестинской Автономией, население Газы составило 1,460,000 человек, а население Иудеи и Самарии – 2,300,000 человек. В общей сложности это население было на 1,740,000 человек или на треть меньше, чем цифры, которыми жонглирует Дорфман.
Одним из обескураживших палестинское руководство результатов этой переписи было то, что численность населения Восточного Иерусалима уменьшилось на 2,209 человек по сравнению с результатами предыдущей переписи, проведенной палестинцами в конце 1997 года.
На самом деле, демографический анализ развития населения этих территорий, основанный на точных данных, показывает, что население Палестинской автономии на конец 2007 года составляло около 2,700,000 человек (около 1,500,000 в Иудее и Самарии и 1,200,000 человек в полосе Газы), на 2,800,000 человек меньше, чем утверждает Дорфман. Так, одним росчерком пера Михаэль Дорфман более чем удвоил арабское население Газы, Иудеи и Самарии.
Одной из причиной такого демографического положения является массовая продолжающаяся арабская эмиграция из этих районов, существующая еще с 50-х годов прошлого столетия. В Иудее, Самарии и Газе точно также, как и в любом другом более отсталом месте в мире, люди стремятся найти себе место получше.
Опрос общественного мнения проведенный университетом Бир-Зейт показал, что 32% всех палестинцев и 44% от всей молодежи среди них эмигрируют, если смогут. Опрос, проведенный компанией "Near East Consulting" из Рамаллы, обнаружил, что в Полосе Газы желающих эмигрировать значительно больше – 47% от всего населения. По данным опубликованным израильскими СМИ только за один год после так называемого размежевания, т.е. ликвидации еврейских поселений и вывода израильских войск, из Газы эмигрировало более 14 тысяч человек, 1% населения региона.
Как сказал премьер-министр ПА Салем Файад в июле 2007 года: «Как я могу справиться с проблемой того, что от 40 до 50 тысяч палестинцев эмигрировали и еще больше не эмигрировали только потому, что не смогли этого сделать. Мы проигрываем в этой борьбе…»
По данным пограничной службы в 2007 году эмиграция арабов из Палестинской автономии достигла своего рекордного уровня за последние 40 лет – более 61 тысячи человек. (Подробнее о демографии Страны Израиля см. сноску в конце статьи).
Дорфман не успокаивается на достигнутом и берет на себя смелость представлять не только израильтян, которые «в принципе осознали, что придется согласиться на отступление к границам 1967 года», но и палестинцев. Оказывается он точно знает, что «Палестинцы в принципе осознают, что им придется отказаться от 70% территории, которую они считают своей родиной».
Заявления палестинцев говорят о несколько другой позиции. Ведь даже «умеренный» Абу Мазен настаивает на том, что помимо создания палестинского государства на всей территории в границах до 1967 года, Израиль будет обязан принять у себя миллионы палестинских беженцев и их потомков. Без согласия на это требование, мира не будет - так совершенно недвусмысленно заявил Махмуд Аббас после конференции в Аннаполисе.
Принятие требования палестинцев о возвращении арабских беженцев на территорию Израиля означает, что на территории Национального Еврейского Дома, определенной решением Лиги Наций от 24-го апреля 1920-го года на конференции в Сан-Ремо, временно будут существовать три государства: временное Королевство Иордания, 75% населения которого составляют палестинцы, Палестинское государство на территории в 5,600 кв. километров в Иудее и Самарии и 350 кв. км в Полосе Газы, и Государство Израиль в которое, дополнительно к 1,480,000 арабов и друзов, добавятся еще 4,500,000 арабских беженцев.
Палестинские специалисты даже разработали подробный план мирного урегулирования конфликта, по которому все еврейское население страны будет сконцентрировано на прибрежной полосе между Хедерой и Гедерой, а вся остальная территория заселится арабами. Цитируя Дорфмана, можно уверенно утверждать, что «Исход такой стратегии известен и неизбежен».
Произойдет то, чего больше израильтян боятся иорданцы. Палестинский пескарь прежде всего проглотит и переварит иорданского окуня, а затем проглотит и Израиль, выплюнув из него остающихся там евреев. Поэтому, в отличие от Дорфмана, арабы уверены, что «Мирное соглашение между израильтянами и палестинцами, осуществление раздела Палестины между двумя народами – лишь первый» шаг на пути строительства арабской Палестины на развалинах Еврейского государства.
В отличие от светского Фатаха, Хамас говорит правду, не прикрываясь политкорректностью и восточной хитростью «умеренных» Абу-Мазенов., К великому сожалению, как всегда с фанатичным упорством наши Дорфманы не хотят слышать, что говорят арабы. Однако Дорфман прав, заявляя, что «Нас ожидает не одно десятилетие суровой борьбы с арабским терроризмом. Никакой терроризм, каким кровавым он бы ни был, не представляет реальной угрозы самому существованию Государства Израиль».
Прямым доказательством этому является проходящая в эти дни контр-террористическая операция АОИ в Газе и истерические обвинения руководителей Хамаса в сторону Хизбаллы и Ирана, которые после громогласных угроз в адрес Израиля, просто трусливо поджали хвост и ограничились предложением медицинской и гуманитарной помощи населению Газы.
В качестве заключения процитирую слова самого Дорфмана: «В конце концов, несмотря на уверенность большинства политологов, пиарщиков и политтехнологов, народ не дурак».
Вот именно, господин Дорфман, не будем забывать об этом!
Более подробно можно ознакомится с серией статей по демографии населения в Стране Израиля, на русском:
на сайте АМАЦ:
http://amatz.net/index.php?option=com_content&task=view&id=194&Itemid=66на сайте Института Ближнего Востока:
http://www.iimes.ru/rus/stat/2008/20-02-08.htm
на сайте Института Стратегии Сионизма на английском:
http://www.izs.org.il/default.asp?father_id=114&catid=118на иврите:
http://www.izs.org.il/default.asp?lang=heb&father_id=114&catid=118
Таким образом, основывая свою готовность на территориальные уступки на демографическом принципе, Израиль фактически признает правоту соответствующих требований палестинцев, касающихся, по крайней мере, тех районов Галилеи, в которых проживает арабское большинство. Это приводит к немедленной угрозе самому существованию Израиля. 